Стенка на стенку

— Опомнись, Лёвушка, — Софья Андреевна комкала в руках мокрый от слёз платочек. – Не для тебя это, уж не обессудь. Годы-то, годы!
— Vaut mieux tard que jamais (лучше поздно, чем никогда), — усмехнулся тот.
Софья Андреевна всхлипнула.
На пологом берегу реки Воронки графа ждали Яснополянские. Разом умолкли и, сняв шапки, поклонились. Лев Николаевич, одетый, как и все в длинную холщовую рубаху и суконные порты, подошёл ближе. Степенно поздоровался.
— Не опоздал? – весело обвёл он глазами мужиков.
— Спужались, поди, Косогорские-то, как про нашего барина прослышали! — задорно выкрикнул кто-то из толпы.
Все засмеялись, опасливо поглядывая на графа. Обступили.
— Хорошее место, — Толстой оглядел поле. – Каков у нас ordre de bataille (боевое построение)? Как пойдём, то есть. Цепью или клином?
— Как энти появятся, так и пойдём, — загудели мужики. – Учить дураков, не жалеть кулаков.
— Вот, как сделаем…, — начал, было, граф, в котором проснулся артиллерийский поручик.
Договорить он не успел. Из рощицы на берег высыпали Косогорские. Надевая на бегу рукавицы, они стремительно приближались.
— Укрепи Господь, — Яснополянские сгрудились и, ускоряя шаг, двинулись навстречу противнику.
— А, ну, наддай, православные – по-мальчишески озорно и совершенно неожиданно для себя закричал Толстой и первым врезался в гущу врагов. Вихрь сражения захватил его. Широко размахнувшись, граф ударил в грудь рыжебородого мужика в лохматой шапке. Тот, нелепо взмахнув руками, попятился и повалился на землю.
— Эх, голуба, — захохотал Лев Николаевич и, тотчас, чуть присев, саданул в печень возникшего перед ним верзилу. Противник согнулся пополам и граф добил его локтем.
— Расшибу! – взревел Толстой, воздевая руки к небу. Кровь бурлила в нём, наполняя каждую клетку тела невиданной силой. Ослеплённый этим давно забытым упоением боя, Лев Николаевич не заметил вынырнувшего из толпы бойцов косогорского мужика и не успел уклониться от удара.
Словно бомба взорвалась в его голове. Солнце вспыхнуло и немедленно погасло.
Сколько он пролежал в беспамятстве, неизвестно, но когда очнулся, сражение было закончено. Рядом на траве сидел незнакомый молодец, неспешно перематывающий онучи.
— Жив, дедушка? – подморгнул он подбитым глазом.
— Merci, — усмехнулся граф, но тут же исправился. – А то!
И блаженно зажмурился.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*