Про Солдата и Кота

Возвращался Солдат домой после долгой службы. На затылке фуражка, за плечами ранец, на боку сабля. Идёт себе посвистывает, встречным мужикам кивает, бабам подмигивает. Вдруг, видит, сидит на завалинке красна девица. Ест крыжовник из лукошка, да на Солдата поглядывает.
— Здравия желаю, краса ненаглядная, — подкручивает усы Солдат. – Ждёте кого, али так просто скучаете?
— Жду, — заливается румянцем дева. – Нагадала мне цыганка, что сегодня своего суженого встречу.
— Уж не обо мне ли речь? Я человек бравый, холостой и возраста вполне подходящего.
— И под венец готов? – прячет глаза красавица.
— Чего же нет? Можно и под венец.
— Тогда, — улыбается красавица, — милости прошу в дом. Отдохни с дороги, поешь, а там и решим.
Зашёл Солдат в избу, сел на лавку, а хозяйка давай на стол накрывать. Из печи чугунок щей тащит, из погреба кадушку огурцов солёных, со двора кринку молока. Только она во двор, смотрит Солдат, выходит из-за печки Кот.
— Моё почтение, — шутит служивый. — Как живёте-можете?
— Хлебца бы мне, — жалобно просит Кот человеческим голосом. – С голоду помираю.
— Ах ты, бедняга, — жалеет его Солдат. – На, держи!
И ножом кусок сала отхватил, подал страдальцу. Кот одним махом сало проглотил, Солдату в ножки поклонился.
— Благодарю, служивый, за щедрость твою. Третий день голодаю, совсем живот подвело.
— Отчего же, — недоумевает Солдат, — тебя хозяйка не кормит? Поди, провинился чем?
— Такую хозяйку, — щерится Кот, — на дыбе изломать мало. И никакая она не девица-красавица, а ведьма проклятая. Заманивает путников, а потом живьём съедает и косточки в огороде закапывает.
— Спаси и сохрани, — закрестился Солдат, да за саблю покрепче ухватился.
— Беги, милый, — трясёт головой Кот. – Беги, пока ноги целы, а голова на плечах держится.
Хотел было Солдат дёру дать, да призадумался.
Глянул ещё раз на Кота. Уж больно тот кругл, да гладок. Никак не выходит, что голодом морен. В горнице, в красном углу икона висит, и лампадка под ней теплится. Ох, не похожа изба на ведьмино логово.
Хвать Солдат Кота за загривок.
— А, не врёшь ли ты, друг сердечный? – спрашивает. – Не задумал ли чего супротив меня?
Молчит Кот, рожу усатую воротит.
— Давай-ка, — продолжает Солдат, — с хозяйкой твоей поговорим. Какая она есть ведьма и как тебя голодом морит.
— Ладно, — шипит Кот. – Отпусти. Соврал я.
— Отчего же?
— Ну, посуди сам, служивый! Какой ты к чёрту жених? Сапогами в избу грязи нанёс, табаком надымил. В карманах у тебя пусто, да и в голове, боюсь, не ума палата. Всё что умеешь – в карауле стоять, из пушки палить и байки рассказывать. Да, ещё, не ровен час, собаку заведёшь.
Поскрёб Солдат в затылке.
— А, сейчас, — не унимается Кот, — может быть, купец какой мимо дома едет, либо сын боярский на коне скачет. Хозяйка же тебя, голь перекатную, хлебом солью потчует. Не совестно, военный?
Озлился Солдат.
— Может я деньгами и не богат, зато с обидчиками у меня разговор короткий.
И быть бы Коту битому, да на его счастье девица со двора вернулась. Отпустил Солдат хвостатого.
Хозяйка тем временем на стол штоф зелена вина поставила, закуски разложила. Сели ужинать.
Выпил Солдат чарочку, закусил сальцом, а ему уж горячие щи со сметаной подают. Выпил вторую, девица картошечку маслом политую пододвигает. Холодец на блюде так и просит, что б его с хреном отведали. Каравай хлебным духом дышит. Яблоки мочёные крутые бока подставляют. Пироги золотистой коркой манят.
— Господи! – чуть не стонет служивый, — Счастье-то какое!
Выпил Солдат третью чарку, расстегнул пуговицу на мундире и давай врать про походы дальние, про края заморские, про богатства басурманские. И песни пел, и на гармони играл, и вприсядку плясал. Сулил хозяйке жизнь беззаботную, любовь вечную и богатства царские. А, как стало смеркаться, отвела его девица на сеновал, там до утра оставила.
Казалось бы, тут и сказке конец, да только на рассвете встал Солдат, скатал шинельку, натянул сапоги и за ворота. Вышел, смотрит, Кот на заборе сидит.
— Прав ты оказался, котище — говорит Солдат. – Не гожусь я. На кой чёрт твоей хозяйке служивый без роду, без племени, да с пустыми карманами?
— Ещё и враль, каких поискать, — согласно кивает Кот.
— Найдёт она себе жениха и побогаче, и почище, — не слушает его Солдат. – Нарожает детишек и станет поживать в тепле и довольствии. Так, что, зла не держите и лихом не поминайте.
И ушёл.
К полудню дошагал до большого села и прямиком в кабак. Ступил на порог, руки раскинул.
— Угостимся, — кричит, — православные?! Выпьем за судьбинушку солдатскую?!
Так на три дня и загулял.
Проснулся чуть жив в бурьяне. Глаза продрал, видит, напротив Кот сидит, брови супит.
— Здоров ты, — морщится, — вино пить.
— Отстань, — просит Солдат. – Чего ещё от меня надобно?
— Будь моя воля, век бы не видел, — кривится Кот. – Только вот беда у нас приключилась. Полюбила тебя, беспутного, моя хозяйка. Третий день не ест, не пьёт и всё слёзы точит. Подай ей Солдата, или в омут головой кинется.
— Врёшь, — не верит служивый.
— Рад бы соврать, — вздыхает Кот. – Так, что умывайся, вытрясай репьи из мундира, да в обратный путь собирайся.
И пошли они к девице-красавице. Через поля гречишные, через рощи берёзовые, через холмы зелёные. Идут себе посвистывают, встречным мужикам кивают, бабам подмигивают.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*