Письма Л.В. Аллендорф (Гаркушевской) супругу. Май-июнь 1912 года

10 мая 1912 г. Мировая.
Дорогой Саша.
Сижу за Лёниным столом в гостиной и пишу тебе. Одна во всём доме. На дворе жарища 21 градус в тени. Сразу очутились в лете. Сейчас дети (11 ½ ч. дня) в саду играют в лёгких платьях (в рубашках без рукавов), в носках и сандалиях. Дядя Гриша, который теперь один в Мировой, уехал на разбор дела в Тамановку и приедет в 2 ч. дня. Марья Акимовна с Кирой завтра приезжают из Екатеринослава, а Лёничка в Никополе и должен возвратиться только числа 12-го.
Напишу тебе о нашей поездке. Она для меня была неудачной, т. к. ты забыл мне дать удостоверение для m-lle, и вот только что отъехали от Москвы, так и началась с этим канитель. Целый день 8-го я была этим страшно расстроена, даже невралгия сделалась у меня. Не выношу ездить таким образом, когда зависишь от любезности контролёра и кондукторов. А кондукторов, как назло было много. Пожалуйста, вышли мне это свидетельство, а то без него уже в другой раз не поеду. 
В Харькове встретила меня тётя Наташа (Надя была в балете) и от неё я узнала, что Бобров и Вера выехали уже в деревню. Погода весь день 8-го была прохладная, т. ч. я даже сидела в купе в тёплой кофточке. В Александровск приехали в 7 ч. утра. Пасмурно, но очень тепло, а к 10-ти час. появилось солнце и стало уже очень хорошо. В Мировую приехали в начале 1-го. Нас встретил дядя Гриша со своим письмоводителем. Очень была рада встрече. Дядька постарел, сгорбился. Я послала тебе телеграмму, и мы поехали в Мировую. Я с дядей в экипаже, а дети с m-lle в карете. Под вещи же была бричка. Дяденька очень любезен и добр к нам. Устроились мы в девических комнатках хорошо. Я даже отчасти рада, что застали мы одного дядю, т. к. я устроилась по своему вкусу.
Теперь время привести всё в порядок, написать письма. Чувствуя я себя отлично. Надела самую лёгкую белую блузку и то жарко. Вчера, едучи к 5 ½ ч. поезду, заезжали сюда Вера с Ник. Порф. Они знали, что мы уже здесь. Мы с Верой даже прослезились встретившись (я, конечно, первая). Постарела Вера (ты только это не говори никому). А, Ник. Порф. не меняется.
Я с дороги послала тебе две открытки. Фрукт. дер. уже здесь почти отцвели, а сирень начинает цвести. Её в Мировой масса. Дядя Гриша говорит, что это только второй день такой хороший – жарко и ветра нет, но дядя считает в тени 9 – 11 градусов холодно, а мы в Москве говорим, что это уже тепло.
Теперь Саша у меня к тебе просьба, которую очень прошу не забыть исполнить: я забыла у тебя в шкапу два или три Кириных платья. Повесила их туда, что бы не измять и забыла! Положи их в коробочку (есть такая небольшая в спальне на окне или спроси у Паши) и передай их Юле, если она действительно снова едет. Я её встречу здесь на вокзале, и она их передаст мне. Ты с ней переговори по телефону (квартира Краснокутских), а если она до 25 мая не выедет, то, может быть, эти платья Паша зашьёт в коробке в тряпочку и ты надпиши адрес: почт. ст. Тамановка Екатер. губ. и уезда И. Т. Гаркушевскому и дай Паше их выслать посылкой. Если платьев нет в твоём шкапу, то поищи в моём. Можно выслать и в клеёнке, если нет коробочки.
Вера нашла, что я очень располнела. M-elle Мировая очень понравилась, особенно дом. Да и правда дом обширный и удобный. Повар отличный (из Курска), т. ч. ем с большим удовольствием и, наверное, если даст Бог, всё будет благополучно, поправимся мы все очень скоро, да я и теперь в хорошем виде, а вот дети бледноваты. Дядя очень жалеет, что ты не приехал. На станции он сейчас же познакомился с Начальником Станции и сейчас же сообщили ему, что я жена строителя этой линии и т. д. и т. д.
Как бы я хотела, что бы ты хоть на дней 5 летом приехал в Мировую – именно, что бы повидать дядю Гришу. Славный он, и уже старичок.
Ну, вот, видишь, сколько написала, и то ведь слово тебе нельзя писать – это ведь сантиментально.
P.S. Получена ли аренда? А мои цветы? Паша пусть в моём кабинете шторы опускает.
Наверное, и в Москве теперь потеплело? Ты Краснокутским передай, что здесь жарко и что я им послала открытки.
Поздравь! Только что приехали ко мне гости.
Дождей здесь уже давно нет, земля сухая совсем. Пиши почаще. Я и дети целуем тебя много раз. От дяди Гриши шлю привет. Лида.

14 мая 1912 г. Мировая.
Дорогой мой и единственный Саша!
Вчера получила твоё письмо за №3 и третьего дня №1. Следовательно, №2 где-то ещё путешествует. Это досадно.
Итак, ты пишешь мне каждый день. Целую тебя, мой Сашик, за это много, много раз. Вижу, что ты любишь ещё меня, как и раньше. А я пишу тебе второе письмо из Мировой. Сейчас страшно спешу писать, т. к. дядя Гриша едет сейчас на станцию и это письмо уйдёт тогда сегодня. Теперь все уже съехались. Вчера весь день дети ждали Бобу и Юру, но они не приехали, и получили телеграмму, что приедут они сегодня.
Кируся завила локоны и очень интересна в голубом платье. Вчера же весь день волновалась, что Боба и Юра не едут.
Погода вчера была страшно ветреная, т. ч. весь день я провела в комнатах, а сегодня вот только что начал накрапывать дождик и стало тише. Лошади уже поданы, дядюшка торопит и тебе все кланяются. Завтра напишу всё подробно. В тени сейчас 17 градусов. Чувствую я себя отлично.
Голова не болела.
Целую крепко. Пиши, Лида
Свидетельство m-lle получили.

16 мая 1912. Мировая
Мой дорогой Саша.
Все твои письма (5) получила. Вчера сразу было получено три письма: №2, 4, 5. Спасибо, что пишешь каждый день. Это мне так приятно. Третьего дня я тебе послала письмо, вчера хотела написать, да не успела.
Я, милый, удивляюсь, почему ты всё расстраиваешься своей службой? Что обещал тебе Романченко, а назначен раньше другой? Так ведь это же не сюрпризом тебе сделали. Уже и то хорошо, что Романченко хотел тебя назначить. Этот новый может быть и не управится долго, и, кроме того, что не делается, то всё к лучшему. Поживём увидим!
Шляпу твою (панаму) я не помню, где запрятала. Но помню, что, кажется, недавно её видела. Посмотри в моём платяном шкафу на дне (не в ящиках). Или в зеркальном на верхней и самой нижней полке. Если не найдёшь, то уж подожди моего приезда. Или купи себе другую.
Что касается нас, то мы все здоровы и живём в Мировой отлично. Третьего дня приезжала Вера с детьми и француженкой. Дети очень милые мальчики и совсем не такие шалуны, как говорили. Были даже очень тихие всё время. Кира (в локонах) произвела на них большое впечатление. Весь первый день они от неё не отставали ни на шаг и всё трогали её волосы. Боба выше наших, кажется, на целую голову, а Юра одного роста. Вера всё нас зовёт в Нововр., но я ещё поживу у дяди Гриши. Хотим в субботу с Катей или д. Гришей в Косовку поехать на день или два.
Бобров, говорят, будет на лето на Кавказе.
Сейчас, когда я тебе пишу, 10 ч. утра. Дети только сейчас проснулись; наверное, утомились от двухдневной суеты и беготни с Вериными детьми. Вера уехала только вчера вечером. Жаль, что погода была эти два дня неважная: третьего дня шёл полдня дождь, а вчера было прохладно. Дядя и все дети рады дождю, т. к. земля была уже такая сухая, а теперь всё ожило и повеселело. Здесь нет такой жары, как в Москве. Вот сейчас на солнце только 20 градусов. Лёня вчера уехал в Н. на разбор дел. Приедет только завтра, а в субботу опять уедет на две недели на собрание в Екатеринослав. Нечаев и Троепольские уже в своих усадьбах и Вера только и говорит, что о Нечаеве.
Сейчас пришёл дядя Гриша и говорит, что бы я тебе написала, что бы ты приезжал сюда. Дядя Гриша поджидает детей, что бы взять их с собой на станцию. Я с ними отправлю и это письмо. Целую тебя мой добрый, хороший много раз. Как нашёл ты Петербург? Видел ли Юрия Ивановича. Все тебе кланяются. Дети и я целуем ещё раз.
Лида.
P.S. Напиши когда и как ты вышлешь мне Кирины платья? Я здесь всегда в корсете. Голова, слава Богу, не болит. Гости прошли благополучно. Целую.

19 мая 1912 г. Мировая.
Дорогой мой Саша.
Твоё письмо (7) получила. Спасибо. Жду теперь известия из Петербурга. Как же ты, мой крошка, чувствуешь себя? Здоров ли? Доволен ли, как готовит Паша?
Через час я с Катей едем на вокзал встречать Юлю. От неё я получила третьего дня телеграмму. А, завтра, если не будет дождя, то я с Катей едем в Косовку. Возвращаемся в понедельник вечером. Вчера приезжали сюда доктор с женой. Теперь в Тамановке два доктора. Очень милая молодая пара.
Дети и я вполне здоровы. Детей уже на третий день узнать нельзя было, так они загорели и порозовели. Каждый вечер, когда доят коров, Кира и m-lle идут к сараю и там выпивают по чашке парного молока, Шура же ест вечерами за ужином (чаем) простоквашу. Молока они пьют много. Сейчас дядя Гриша в карете уезжает в Тамановку и дети с ним до ворот. Вообще, все и д. Гриша в особенности, очень ласковы к детям, что мне, конечно, очень приятно. На вокзал мы возьмём с собой и детей.
День сегодня пасмурный, но тёплый. Вчера в часов 10-ть вечера шёл дождик. Сирень в этом году цветёт на редкость обильно и хорошо. У дяди Гриши её масса. Все кусты лиловые! Сейчас я скажу, что бы дети нарвали букет для Юли. Она очень любит цветы. Жаль, что сирень уже начинает отцветать, но пиония начала на днях распускаться и ирисы хорошо цветут.
Ты это письмо, наверное, получишь 21-го, так с этого дня уже пиши: ст. Топильная, Екатери. Губ. и уезда, Вере Влад. Купчиновой для меня.
Числа 24, 25-го я думаю уже переехать в Нововремевку. Пожалуйста, Саша, открой мой письм. стол (ключик на моей связке маленький с дырочками) и там лежит моя чёрная записная книжка. Там в ней записаны адреса. Найди адрес Москалевской и напиши мне. Одесса, Малый переулок, а дом не помню.
Я и дети целуем тебя крепко! Уже два дня, как я занимаюсь с детьми. Целую.

Письмо Киры - 1

Письмо Киры - 2

Письмо Киры - 3

Письмо Шуры - 1

Письмо Шуры - 2

Письмо Шуры - 3

22 мая 1912 г. Мировая.
Дорогой мой Сашурка!
Вчера возвратились в 9 ч. 10 мин. вечера от Бобровниковых и мне сейчас дали твоё письмо №9. К Бобровым съездили очень хорошо. Туда мы выехали в 12 ч. дня, т. ч. было жарко ехать и, приехавши в Косовку, у Кати сильно разболелась голова, у меня же чуть-чуть. Но я всё же приняла лекарство, что бы вечер не пропал. Обратно выехали вечером, и было чудно. Люблю я степи и у меня является всё большее желание основаться здесь. Ты прав, что полезно было бы насадить на Нововр. земле сады. Но, ведь это только возможно с будущей осени, когда аренда окончится, и пока я осмотрюсь землю, выберу место, а зимой мы всё это обсудим.
Дети загорели, порозовели, видно и им полезен сухой воздух степной. Третий день стоит погода совсем летняя, в тени 23 градуса и ветра нет. Но дети сегодня сидят больше в комнатах, т. к. появилась мошка. Это, действительно, вещь неприятная.
Софочка и тётя здоровы. Вид у Софочки прекрасный. Она обещала непременно приехать в Нововремевку пока мы будем там. Юлю с Ноной и Катей мы встретили на вокзале. Платья получили, спасибо. Они не помялись и вчера Кира уже носила одно из них. (Красненькое).
С Шурой я читаю теперь каждый день и сдерживаю себя, что бы не раздражаться на него, да это и не приходится, т. к. вижу, что он старается.
Сегодня ищу утром детей, а они сидят в канцелярии (там и дядя Гриша и письмоводитель) и за отдельным столом переписывают тебе письмо. Они давно меня просили, что бы я помогла им написать тебе, да я всё откладывала. Так вот вчера без меня они попросили письмоводителя, и он им крупно написал и они переписали. С этим письмом посылает письмо и Кира. Письмоводитель ей написал и адрес под её диктовку и она принесла мне письмо уже запечатанным. Все наших детей очень хвалят. Говорят: «редкие дети». Дай Бог, что бы ты и они были здоровы и счастливы. Мне большего и не нужно.
К Вере я поеду в конце этой недели. Ты пиши уже к ней на Топильную. Целую тебя мой горячо и вечно любимый.
Что же, тётя Анюта едет на Кавказ? Спускает ли шторы Паша? Все тебе кланяются.
Твоя вечно Лида.
Маме я сегодня написала письмо. Ведь мамино рождение кажется скоро? Целую тебя. Пиши.

26 мая 1912 г.
Дорогой мой Саша.
Вчера в 3 ч. дня приехали мы в Нововремевку. Ехать было очень жарко и пыльно, но у Веры очень хорошо. Сад разросся, в порядке и соловьи заливаются и день и ночь. И опять всё прошлое всплыло в памяти. Вспоминалась ночь перед свадьбой, когда также точно заливались соловьи…
Разместились мы так: M-lle с детьми в нашей девической спальне, а я в новой пристройке. Здесь в пристройке 4 комнаты. По правую сторону коридора: спальня Веры с детьми и уборная, по левую моя комнатка и будуарчик. Все комнаты небольшие, но уютные и хорошо оборудованы, т. к. много мебели привезено из Кишинёва. Дети очень довольны всем, а M-lle в восторге от сада. Такого, говорит, и не видела. А я, знаешь, опять начала сомневаться стоит ли на Нововремевской земле строиться? Уж очень здесь безлюдно. Всё же при деревне веселее. А, здесь, подъезжая к Нововр. степь кругом… Новор. как ковчег.
Сегодня с утра идёт хороший дождь. Вера очень рада, т. к. здесь с весны дождя не было, травы нет и хлеба начинают уже желтеть. Из Мировой нас не хотели отпускать. Дядя Гриша даже расстроился, что за нами Вера прислала лошадей. Так уж тепло они нас принимали, что и выразить нельзя. 29-го дядя Гриша уезжает в Екатеринослав, а тётя с Катей хотят 30, 31-го приехать сюда. Завтра поджидаем Юличку. Колюня с женой должны приехать сегодня к себе.
От тебя, мой дорогой Сашенька, давно уже не получала известий. Последнее письмо было №10, на которое я и ответила. Ты ведь получил письма от Шуры и Киры? Посылаю тебе карточ. квит. от Кодака. Может быть, когда ты будешь свободен, то зайдёшь и получишь снимки и плёнки. Которые хорошо вышли, то ты плёнки оставь у них и ещё закажи напечатать, а то там есть M-lle и она будет просить. Один или два лучших пришли мне. Сюда заказывать если ещё будет время
Вера просит тебе кланяться и передаёт, что очень жалеет, что ты не можешь приехать сюда. Целую тебя много, много. Лида.

27 мая 1912 г. Нововремевка
Мой дорогой Саша!
Твоё письмо №11 я получила вчера, а тебе отправила заказное. Что же ты, мой крошка, захворал ангиной? Я так и боялась – уж не болеешь ли ты, что так долго не пишешь. Дай Бог, что бы ты сейчас был совсем здоров. И что это за квартира, в которой заводятся все эти противные ангины. Это меня положительно мучает. Ты бы, детка, ездил хоть по праздникам к кому-нибудь на дачу: к Локкенбергам или к Ал. Ив. Им же было бы веселее, а то кажется мне, что ты очень скучаешь.
Мы уже третьи сутки как в Нововремевке. Сегодня день был опять солнечный и жаркий. Сегодня Вера велела заложить ландо четвёркой и все четверо детей с француженками ездили на станцию, вечером же я с Верой ездили в маленьком экипажике на паре вороных жеребцах в экономию покойного Ник. Тим. Там все постройки стоят ещё запертые с печатями. Колюня с женой приедут со дня на день. Погуляли мы по саду, посидели у пруда. Грустно и тихо.
Сегодня Вера получила телеграмму от Лёли В., что она числа 31-го мая приедет в Нововремевку. Мы очень рады. Приедет ещё Юля – так и выйдет, что все мы старые друзья собрались. Это редко бывает, что бы так все могли съехаться. Л. меня не тревожат, но один мужик сказал уже мне, что они хотят прийти ко мне, брать на следующий срок аренду. Я, конечно, не подумаю им теперь сдавать.
Что же ты ничего не напишешь мне о нашей квартире? Всё ли благополучно? Если будут переправлять трубы, то что бы осторожно перенесли мебель в другие комнаты. Ты уж сам за этим присмотри. А дом рядом строят?
Целую тебя много раз. Вера кланяется. Пиши. Твоя Лида.

31 мая 1912 г. Нововремевка
Дорогой Сашурка.
Несколько дней уже я тебе не писала. Сейчас дети с M-lle едут на станцию и я надеюсь, что привезут от тебя письмо. Твоя фраза в последнем письме, что ты, может быть, поедешь с нами за границу меня очень обрадовала, и я теперь с удовольствием думаю об этой поездке. А почему тётя Анюта не едет на Кавказ? Неужели из-за кошек?
Сегодня в 2 ч. дня к себе приезжают лошадьми из Екатеринослава Краснокутские. Юличка была здесь с Нонной третьего дня (за нею Вера посылала экипаж) и ночевали. Лёлю В. ждали сегодня, но телеграмму так и не получили. Я вчера вечером с M-lle (Вериной) ездили верхом. Я на Султане. С удовольствием прокатилась. Так как верх. езда была мне запрещена, то я так и решила, что это будет проба.
Здоровы ли почки? Теперь я рада, что почки здоровы, т. к. ни голова, ни спина не болят и не чувствую такой усталости. Дети поедут сейчас на станцию, а я с Верой на мою землю. Хотим её осмотреть и на всякий случай наметить место для будущей усадьбы. День сегодня для такой поездки подходящий, т. к. немного пасмурно, а то вчера была такая жара (35 на солнце и ветра не было), что я днём у себя в комнате совсем разделась и вымыла холодной водой и лицо и шею. Детям я вчера мыла головы. В Мировой я тоже им мыла головы (себе тоже) и сама же их купала. Там это удобно, т. к. есть хорошая ванна.
4-го мы будем у Краснокутски, т. к. это день рождения Тани. Если хочешь, поздравь её письмом, но только не посылай телеграмму, т. к. им придётся дорого платить за нарочного и она телеграмм не любит.
Дети веселы и вполне здоровы. Все хотят ещё тебе писать. Видел ли ты Государя? Целуем тебя крепко. Вера шлёт привет.
У Веры повар из Екатеринослава и получает 25 руб. Дорого. Пиши же. Лида.

2 июня 1912 г. Нововремевка
Дорогой мой мальчик!
(Хорош мальчик с усами!) Как же ты живёшь? Вчера я получила твоё письмо №14, а 31-го, в день отправки моего письма тебе, №13. Надеюсь, что все мои письма ты получил.
31-го вечером была небольшая гроза и после неё глядим – подъезжают К. с тётенькой. Они ночевали здесь две ночи и сегодня после обеда собираются уезжать. Завтра возвращается из Екатеринослава дядя Гриша. Он привезёт Шуре и своей любимице Кире материю для платьев. Вчера вечером я с К. ходили на мою степь смотреть место, где можно было бы строиться. Одно такое есть и мне кажется довольно удачное. Видел сад Ник. Тим. и горизонт большой. Шура как-то раз вечером, когда уже лёг в постель говорит мне: «Мама сделай мне радость. Построй здесь имение». Не знаю, почему у него такая любовь к деревне? Моет быть в крови это, а может быть, в головке минутное желание. Во всяком случае, я думаю, нам надо к будущей осени решить все вопросы с покупкой дома в Москве, с дачей в Крыму и с постройкой в Нововремевке. Я думаю, что хорошо было бы иметь дом в Москве и дачу в Крыму. Это удобно было бы лично для нас, ну, а строиться в Нововремевке – это ещё вопрос! Ведь дорого.
Лёля всё ещё не даёт телеграмму о дне приезда. Погода стоит всё время жаркая. Я уже давно и не помню таких дней и вечеров. Хорош, конечно, юг. Да, так же и под Москвой хорошо. Если лето будет на севере жаркое и ты со мной не поедешь за границу, то я, наверное, ограничусь Ригой.
К. и не могла бы со мной ехать, т. к. всё равно ей купаться нельзя. В следующем письме пришлю тебе карточки. Вчера получили письмо от твоей мамы.
Ну, будь здоров. Целуем тебя крепко много раз. Все тебе кланяются. Всегда с нетерпением жду твоих писем. Твоя Лида.
Целуй тётю Анюту. Дети огорчаются, что ты им не отвечаешь. Ты бы им прислал по открытке. Целуем тебя. Лида.

3 июня 1912 г.
10 ч. вечера.
Дорогой мой Саша.
Сегодня утром получила повестку на заказное письмо (я сейчас догадалась, что это мне карточки) и часа в три телеграмму. Как раз начиналась гроза, т. ч. только в 5 ч. можно было послать на станцию ответ и, кстати, и заказное письмо попросили выдать сегодня. Сегодня ведь воскресенье и почта закрыта. Что это ты так забеспокоился? Разве письма мои не все дошли? Я, действительно, одно время, дня три, кажется, не писала. Но это уже, кажется, шестое письмо. Пишу часто: через день. Чаще, чем из Мировой. Присланные снимки мне понравились. Но, конечно, если бы мы сами проявляли, то вряд ли бы они хорошо вышли. Я поэтому здесь сама не проявляю, а повезу в Москву и дам Кодаку. Посылаю два снимка, сделанные Кодаком Вере. Есть и другие, но очень вышли плохо. Здесь тоже Кира (где одни дети с Нонной) вышла очень плохо, но остальные хорошо. Дети тебя вспоминают – особенно Кира.
Завтра я с детьми и M-lle и Вера едем на обед к Т. Сегодня она прислала человека с письмом, что бы мы приезжали непременно. Боится только, что бы погода нам не помешала.
Сегодня день был плохой. Целый день снова веет ветер, а после грозы стало всего 14 градусов. Марья Акимовна с Катей вчера уехали домой, заехав по дороге к Ел. Конст. Трипольской. С ними поехала и Вера (к Трипольским), я же не захотела и осталась дома.
Хорошо, если бы ты поехал с нами за границу. Хоть немного отдохнул бы. Я предполагаю пробыть здесь до 20-го и в это время съезжу ещё к Краснокутским на дня 4-ре без детей. Да ещё тётя Марья Акимовна и Катя и слышать не хотят, что бы я уехала, не заехав хоть на два дня к ним. Наверное, придётся поехать. К 25, во всяком случае, думаю быть в Москве.
Сегодня у нас с Верой зашёл разговор за Тернав., которую мы продали.
Она говорит, что мы получим каждая по 8.375 р., а я говорю – 8.150 р. Напиши, разве я ошибаюсь? Говорит: бумагами 8.300 р. и деньгами 75 р. Вера тебе кланяется, а я и дети горячо обнимаем и целуем. Лида.
От Лёли получили вчера письмо, что доктор не позволил ехать так далеко, т. к. она на 5-м месяце ожидания. А она ещё собиралась приехать! Хорошо, что доктора ещё спросила. Пиши.

5-го июня 1912 г. Нововремевка
Дорогой мой Саша.
Надеюсь, ты получил моё письмо со снимками от 3-го числа. Через час я еду на станцию отправить деньги Ол. Алекс. и, надеюсь, что получу от тебя письмо.
Вчера мы были у Краснокутских. Поехали туда под дождиком, и такой мелкий дождь шёл до 4-х часов, а потом вдруг спустился проливной, просто тропический дождь и через минут 20 прошёл, стало хорошо и показалось солнце. Ехали обратно всё время в воде. Сегодня очень хорошо, но в саду очень ещё сыро и гулять без калош нельзя.
Тётя и Таня, едучи из Екатеринослава в экипаже, страшно загорели, даже не загорели, а их солнце обожгло. Так, что вид, особенно у Танюши, сейчас довольно печальный: с носа и со лба сходит кожа. Англичанка к тёте ещё не приехала, а Юличка с Нонной и Катей живут в старом доме. Я обещала к ним приехать на дня три, четыре.
Шура и Кира бегают, резвятся. Я нахожу, что Шура лучше поправился за этот месяц в деревне, чем Кира. Кира, мне кажется, выросла и похудела. Бегают они много, а жарко.
Бываешь ли ты у тёти Анюты? Когда она думает ехать на Кавказ? Наверное, я её и не увижу. Ты писал, что Государь светлый блондин, это, говорят, он седой такой.
Ты скажи Паше, что бы она подыскивала к концу июня подённую (50 к.) женщину, которая могла бы варить хоть два блюда. Эти дни, что мы будем в Москве надо что бы была подённая.
Целуем тебя бесконечное число раз. Вера шлёт привет. Твоя Лида.
Сабко сколько задатка прислал? Значит за пред. Аренду он всё уплатил?

6-го июня 1912 г. Нововремевка
Дорогой Саша.
Вчера получила твою телеграмму из Петербурга. Третьего же дня, т. е. 4 и вчера 5-го отправила тебе письма в Москву. В первом письме находятся два снимка, а во втором детское письмо. Там же я писала, что 20-го думаю выехать из Нововремевки в Мировую, пробуду там ещё у дяди и 22 выедем в Москву. Просила сказать Паше, что бы к этому времени она нашла поденную женщину (50 к. в день), умеющую готовить два блюда. Смотри, что бы без тебя не вздумал ещё управляющий перестраивать печи. Всю мебель надо выставить. Надо сказать Паше, что бы сняла с розового шёлкового дивана (в гостиной) чехол, хорошо его вытрусила (чехол), а диван засыпала по углам перцем. Боюсь, что там моли много. Потом пусть опять наденет чехол.
Ну, о делах теперь кончено. Как же ты проводишь время в Питере? Я рада, что ты уехал из Москвы, т. к. думаю, что здесь ты хоть немного отдохнёшь. Ведь дел всё же здесь меньше? Навести всех наших знакомых. Побывай у Петровых, П., Лебедевых и Р. Не следует терять знакомства. Хорошо, если бы ты зашёл и к Ленковским. Они милые и были бы твоим вниманием очень довольны. Я бы сама с удовольствием побывала бы в Петербурге.
У нас всё здесь слава Богу, только скучно. Сегодня день прохладный, хотя и солнце. Начали косить сено, которого в это лето мало и плохое. Вчера вечером мы ходили на сенокосы. Вчера ездила я с детьми на станцию отправлять деньги тёте О. А. и получила твоё письмо от 1-го №16. Не понимаю, почему же ты 3-го телеграфировал, что не получаешь моих писем? На 12-ое мы назначили приехать Л. арендаторам. Хотим назначить цену 15 р., да вряд ли дадут после 10 р. 50. Завтра ждём в Нововремевку Краснокутского и Юлю. Целуем тебя крепко и много раз. Помни меня.
Вера шлёт привет.
Пиши. Лида.

8-го июня 1912 г.
Дорогой Саша.
Вчера получила твоё письмо №17. Напрасно ты укоряешь меня, что я редко пишу: пишу я последнее время очень аккуратно – через день. В Петербург это уже второе письмо.
Отвечу на твои вопросы. В Екатеринослав я не поеду, к т. Маше поеду 14-го дня на три. Здоровье моё отличное. Вчера к Вере приезжали Краснокутские (к обеду) и Ел. Як. Фрей с Асей вечером. Так Ел. Як. говорит, что я выгляжу моложаво, что очень поправилась. А Танюша говорит: «ты Лида цветёшь!». Ел. Як. очень приглашала меня и детей к ним. Как-нибудь на днях поедем с Верой.
Дети, слава Богу, здоровы вполне и веселы. 5-го Вера получила от Н. П. посылку и, между прочим, там было седло детское для Бобы. Шура и Кира получили конфеты. А, 6-го привёз мужик из Тамановки для продажи пони. Маленький вороной жеребчик 7 лет. Ходит под седлом и в одиночку. Хорошенький, как игрушка; бойкий, весёлый и очень смирный. Т. к. Вера давно искала маленькую лошадку, то была очень рада и купила его за 97 руб. Теперь все дети катаются на нём в бегунках и верхом. (Кучер из деревни) Александр говорит, что лучше всех ездит верхом Кира. Лошади не боится, сама останавливает и сидит хорошо. Верно, ей перешла моя любовь к верховой езде.
Я хочу тебе в Москву (через неделю) выслать мои снимки (катушки) и ты отдай их Кодаку. Высылать мои снимки уже не нужно будет.
Эти последние дни здесь захолодало. По утрам только 12 градусов в тени. Хотя дождя нет, но облачно. Соловьи всё ещё поют. Сегодня первый раз собирали землянику. Целуем все тебя крепко. Лида.
Был ли у всех, о ком я в прошлом письме писала?

11-го июня 1912 г. Нововремевка
Дорогой мой Саша.
Не писала тебе два дня, т. к. хотела дождаться твоего письма, а из Петербурга письма приходят на день позже.
Я рада, что ты в Петербурге. Все же немного отдохнёшь после московской работы. Если задержишься в Питере дольше 20-го числа, то телеграфируй мне. Мы до 20-го будем ещё в Нововремевке. В Петербург я напишу ещё одно письмо. Если уедешь раньше, то оставь в гостинице свой адрес, что бы письмо переслали в Москву.
Здесь тоже захолодало, и идут дожди, хотя, конечно особого холода нет и мы ходим в батисте. По утрам бывает в тени 14 градусов.
Третьего дня приезжали Юля с Нонной и Катей; обедали здесь и пили чай. Вчера вечером дети катались верхом и в тильбюри, а потом с Верой на молодых жеребчиках в степь. Только что приехали, как слышим шум автомобиля и и подъезжает Нечаев с офицером. Просидели здесь около часу, и Б. А. пригласил нас на воскресенье на обед. Сегодня же мы все едем вечером к Фреям, если, конечно, дождь не помешает.
Завтра должны приехать арендаторы, а послезавтра я с детьми, наверное, поедем на три дня к Краснокутским. Чем ближе нам увидеться, тем больше я начинаю тосковать по тебе. Я бы не могла ещё расстаться с тобой на всё лето. Вера, наверное, к таким продолжительным разлукам с мужем привыкла, а я нет. Ты ни в одном письме не упомянул, что скучаешь по нам и это мне немного странно. Я буду очень огорчена, если ты с нами не поедешь за границу, и, по всей вероятности, тогда и я вместо Рюгена поеду на недели 4-ре в Ригу.
Ну, будь здоров. Все мы целуем тебя и я крепко, крепко. Я как-то особенно сегодня тоскую по тебе.
Пиши. Твоя Лида.

15 июня 1912 г. Нововремевка.
Дорогой мой Сашурка.
Вчера получила твоё письмо от 10-го, а третьего дня два письма от 9-го и 7-го. Я тебе третьего дня послала письмо в Петербург, сегодня же адресую уже в Москву. Думаю, что если ты ещё задержишься в Петербурге, то Паша тебе это письмо перешлёт. Я тоже очень жду и рада с тобой повидаться. Страшно рада, что ты берёшь отпуск и едешь с нами. Но Ницца зимой таким образом (значит) улыбнулось.
Вчера были Л. арендаторы. Мы назначили цену 14 р. и они на это почти сейчас же согласились. Обществу мы прибавили число десятин, т. ч. у них теперь 100 десятин, а у Собко и Заборо 131 десятина. Деньги общество просило платить один раз в год, а именно 1-го октября – за весь год деньги вперёд.
Заборо и Собко платят по-старому 1-го октября и 1-го мая. Задаток я получила с общества 100 р. и от Сабко 4 р. 25 к. (добавка до ста рублей, которые он мне выслал весной). Я очень рада, что дождалась арендаторов, а не поехала к тёте Маше.
Дальше я так теперь распределила время. 17 мы на обеде у Нечаева, 18 я с детьми едем к Краснокутским, 22-го возвращаемся к Вере и 24-го выезжаем к Марье Акимовне, там ночуем и 25-го выезжаем в Москву. Поезд тот же (я узнавала у нач. станции), что ехали и сюда. Приедет в Москву 27-го утром. Если даст Бог всё будет благополучно, то так всё и исполню, как теперь пишу тебе.
Дядю Гришу я в Мировой уже теперь не застану, т. к. 19-го он уезжает в Екатеринослав на съезд. Софочка с 3-го июня с тётей в Харькове. Опять у неё начались страшные боли в боку. Катя сейчас тоже в Харькове. Скоро приедет, т. к. хочет ещё повидаться с нами.
На днях к Вере приезжала удалая компания всадников: это Ася, Жорж и Борис Фрей и их кузен артиллерист Паммер. Ася очень хорошенькая барышня и на лошади в амазонке очень интересна. Погода здесь всё продолжает быть дождливой. В Нововремевке в этом отношении не повезло нам: всё больше приходится сидеть в комнатах и на балконе. Вчера вечером Вера устроила поездку: подали экипаж, тильбюри, бегунки и Верина M-lle уже села на иноходца. Как вдруг дождь. Скорее экипажи отправились в сараи, а мы опять в комнаты. Сегодня опять день серый; вот, вот пойдёт дождь. Целую тебя много, много раз.
P.S. О зимнем местопребывании Ник. Пор. ничего не пишу, т. к. теперь Купчиновы в таком точно неизвестном положении, как помнишь мы были, когда поехали в Ригу. Где будут и как устроятся ещё ничего не знают. Целую тебя, моё счастье, много, много раз.
Если получишь это письмо 20-го, то уж не пиши больше и в мировую, т. к. 25-го уезжаем оттуда, и письмо нас уже не застанет.
Твоя Лида.

18 июня 1912 г. Нововремевка.
Дорогой Саша.
Вчера отправила тебе письмо и пишу сегодня, т. к. сейчас уезжаем к т. Маше и оттуда уже только смогу разве написать. Вера с детьми приедет послезавтра туда, привезёт твои письма и я ей передам моё. В пятницу же мы уже будем здесь.
Вчера были у Нечаева. Он был изыскано любезен. За обедом прежде всего чукнулся за мой приезд, потом, за здоровье отсутствующих мужей и, прежде всего, за тебя. Просил передать тебе, когда я буду тебе писать, его привет. Всем дамам и девицам, а нас было пять, преподнёс огромные букеты роз. Возвратились мы в 8 ½ ч. вечера, т. к. задержал страшный ливень.
Вчера и сегодня очень жарко. Душно будет ехать в вагоне. Пишу тебе список повинностей. До 1-го июля надо выслать. Если можешь, то вышли в Екатеринославское казначейство.
Овражков. Сб. – 1 р. 52 к.
Государ. позем. налог – 39 р. 54 к.
Уезд. земск. сбор – 212 р. 98 к.
Дворян. сбор – 36 р. 50 к.
Недоимк. дворян. сбор – 7 р. 91 к.
Сумма, по-моему – 298 р. 45 к. Ты пересчитай сам. Губерн. зем. пов. сейчас …платить, т. к. нет счёта. Но, может быть ты получишь? Тогда прибавь губ. земский сбор. Это платится за Л. и Нововремевку. Попроси выслать тебе квитанцию.
Ну, будь здоров. Иду уложить вещи. Все тебя целуют и я много, много раз. Твоё письмо я вчера получила.
Целую Лида.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*