avv

Итальянская гончая

Лев Николаевич Толстой, как и всякий, кого коснулась Десница Божья, был талантлив не только в литературе, но и в военном деле, иностранных языках, истории, юриспруденции, теологии – всего не перечислишь. Одно мешало — чувство вины, перед крестьянством за грехи своего сословия. Мучило.
Вот, бывало, в воскресенье соберутся мужики на ярмарку пива попить, а им навстречу Лев Николаевич.
— Пойдёмте, хлеборобы, ко мне в усадьбу кашу есть, — и рукой манит.
А, что делать крестьянину? Махнут рукой на пиво, идут и едят. Едят и нахваливают. Но в следующий выходной уже усадьбу стороной обходят.
Или встретит Толстой баб, спешащих домой с покоса, и тоже к себе в дом зовёт. Нальёт всем чаю, баранок принесёт, мол, угощайтесь. У тех дома дети не кормлены, скотина не доена, холсты не белены, а граф разговоры разговаривает, уму-разуму учит. И, ведь, не уйдёшь никак!
Но вот чем Лев Николаевич действительно мог поставить в тупик, так это подарками. То пишущей машинкой одарит, то кофемолкой, то моноклем. А, как-то раз пошёл по крестьянским дворам и каждому хозяину по итальянской гончей подарил. Хорошо, что вслед за ним Софья Андреевна появилась и всех собачек по гривеннику выкупила. Поняли крестьяне, какое им счастье Бог послал, и понесли тайком в усадьбу каминные часы, подставки для тростей и китайские веера. Так и зажили. Утром граф одаривает, а вечером Софья Андреевна выкупает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*